На что я только поёжился, ибо ни совершенствоваться, ни достигать каких либо вершин в сомнительном мастерстве мне абсолютно не хотелось.
А Проф, так вообще прочитал мне одну из своих мини-лекций.
«Согласно одной из теорий — недоказанных — поправился он — во второй половине XX века на планету усилился поток энергий из Космоса. Этот период связан с переходом некоторых восприимчивых людей в качественно новое состояние. Авторы гипотезы считают, что подошло к завершению развитие нашей расы, когда в людях усиленно развивался интеллект, и человечество вступает в полосу развития нового, шестого чувства.
Люди новой расы будут отличаться тем, что у них начнет развиваться чувствознание (интуиция). Такие явления, как чтение мыслей, ясновидение, предвидение будущего и другие проявления тонкого аппарата человека станут массовым явлением. Уже сейчас увеличивается число проявлений таких свойств у людей.
Сам этот процесс, связанный с перестройкой интуитивных структур человека, естественен и закономерен, он является следующей ступенью нашей эволюции. Беда в том, что люди неправильным, невежественным к нему отношением часто направляют его в прямо противоположную сторону, приводя себя к психической и духовной деградации. Невежественное же прикосновение к подсознательному в нас часто ведет к губительным последствиям».
В общем, утешили, как могли. Ты, главное, не бойся, Юрий Андреевич. И, на какой-то краткий миг, мне показалось, что в голосе Семёна Викторовича мелькнула зависть. Не злая и не чёрная, но всё же…
Пока же, я стоял перед Морисом, и готовился отвечать на его вопросы. И они не заставили себя ждать.
— Это… Это всё реально? — Пролепетал он.
— Более чем.
Видимо, от избытка впечатлений, он совсем позабыл, что я говорил ему и, сжав кулаки, он стал надвигаться на меня.
— Немедленно верните меня назад! — Потребовал он, и в голосе его зазвучала недвусмысленная угроза.
— В тюрьму? — Пошутил я.
— А хоть бы и в тюрьму. — Процедил сквозь зубы он.
И, замахнувшись, попытался заехать мне в нос. Я перехватил руку и, проведя подсечку, аккуратно уложил его на мостовую.
— Будет вам, Морис. — Устало буркнул я. — Только драки нам не хватало. Да и, если вдруг пришибёте ненароком, как назад-то попадёте?
Но он, словно устыдившись своих опрометчивых действий, насупился и пробормотал.
— Извините. Просто, всё это так… так…
Что ж, я прекрасно понимал его. Тогда, два с лишним года назад, «выйдя» с Ленкой в этом мире, чтобы отдохнуть от однообразия коридора, я был шокирован не меньше. Но я же был в общих чертах осведомлён, что «мы не одни во вселенной». Так что, на француза я нисколько не обижался.
Я подал ему руку и он встал, отряхиваясь.
— Залезайте. — Махнул я рукой в сторону одного из катеров. — И держитесь за мной.
Мы летели на северо-запад, и я любовался рельефом. Надо сказать, что более пятидесяти процентов здешних мест занимают горы. Не очень высокие, но со своей характерной особенностью, выраженной в чередовании хребтов средней, до четырёх тысяч, высоты, над которыми возвышаются отдельные вулканы, с разделяющими их широкими межгорными впадинами. Сами понимаете, что в моём мире я ни разу не был в этих местах. Но псевдопамять, усиленная мозгом скутера подсказала, что вон та, покрытая снегом вершина, соответствует у нас «пятитысячнику» вулкану Демавенд. Пять тысяч шестьсот четыре метра, если быть точным. И, глядя на обезлюдевшие места, которые в недалёком прошлом населяли люди более чем тридцати национальностей, я снова разозлился на зеленомордых.
Уже на подлёте к европейской части, Морис вдруг поинтересовался.
— Юрий, мы можем посмотреть на здешний Париж?
Мазохист хренов. Но, должен вам сказать, что в тутошнем Париже я и сам не был, на что были особые причины.
— Что ж, давайте заглянем. — Согласно вздохнул я.
— И что для этого нужно? — В его голосе звучала какая-то обречённость.
— Просто представьте, куда бы вы хотели попасть. — Посоветовал я. — Эта железяка умная. Так что действуйте.
А сам пристроился в хвост.
— Какими судьбами вас занесло в эти края? — Задал я вопрос минут через пять.
— Исследовательская работа. В этом регионе множество различных языковых групп. Фарси, арабский, идиш. Я пытался доказать из происхождение из древнеперсидского.
Я не сдержал любопытства.
— А в заключение как попали?
— Ну… Был грех. — Не стал отпираться Морис. — Но я ничего не крал. Мне предложили — я купил.
— Дорого заплатили?
— В том-то и дело, что очень дёшево. Прямо таки за бесценок. Относительно, конечно. — Тут же поправился он.
— Ага, — подначил его я, — небось, сами же продавцы и стукнули.
— Вы знаете, я тоже об этом думал. Уж больно всё было… — И последовал глубокий вздох.
Причём непонятно было, то ли он сожалел о прошлом, то ли вздохнул, поражённый видом Tour d'Eiffel[7], показавшейся вдали. Хотя, возможно, здесь её обзывали как-то по другому, ибо внешне она несколько отличалась от своей сестры у нас дома. Но, должен вам сказать, что ненамного.
Мы снизились у подножья и Морис, стиснув зубы и со слезами на глазах, отправился в печальную экскурсию. Я же, оговорив время встречи, «ушёл» в коридор. Ну не хотелось мне видеть мёртвым Париж, с которым у меня связывались такие прекрасные воспоминания. Да и дождь, как назло собрался. Так что, сами понимаете, В Дромосе мне было как-то уютнее.
— «Quid sum miser tunc dicturus? Quem patronum rogaturus, cum vix justus sit securus?»[8] — Такими словами встретил меня Морис, едва я «проявился» снаружи.
Пропустив умничанье мимо ушей, я поинтересовался.
— Ну как, насмотрелись?
— Насмотрелся. — Подтвердил он. — И, я очень боюсь, чтобы это не оказалось навсегда. Вот пришёл сюда, а вас нет. И вдруг представил, что так и останусь здесь. Один. Среди всех этих мертвецов.
— Жутковато? — Посочувствовал я.
— Не то слово.
— В Москве, здешней разумеется, работают наши исследователи. Так что, ежели заблудишься — Милости прошу. Но, вообще-то, полетели. А то общество и так заждалось. — И, пресекая попытки полюбопытствовать, выставил перед собой ладонь. — Все вопросы — потом.
А мысленно добавил. — «Надеюсь что не ко мне».
Эх, давно надо бы FAQ (Frequently Asked Questions — Часто Задаваемые Вопросы) составить, специально для таких случаев.
Глава 13
Мы летели на восток, и Морис хранил молчание. Я тоже не стремился завязать разговор, ибо все его чувства я уже один раз пережил, и не было никакой охоты повторять пройденное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
